Продавец слёз

Продавец слёз

Продавец слёз.


В одном далёком-далёком городе, на углу улицы святой Марии и Грязного тупика под старым раскидистым кустом гортензии живет маленький эльф. Утром он умывается тремя капельками прохладной росы, чистит зубы пучком сухих травинок и протирает ажурные крылья мягкой тряпочкой из листка мать-и-мачехи. Потом выглядывает из-под гортензии и смотрит на небо. Если сверху приветливо подмигивает солнышко, он надевает зелёную панамку с цветком колокольчика на макушке, а если хмурятся тучи – захватывает на всякий случай зонтик из лопуха.  
Эльф всегда очень тщательно собирается. Ведь у него очень серьёзная и ответственная работа. Он – Первый Главный Помощник аптекаря. Справедливости ради заметим, что не только первый, но и единственный, поэтому, несомненно, главный. Аптека – вон она, видите, на противоположной стороне улицы. Да-да, маленький двухэтажный домик, кривоватый и сутулый. Черепица с крыши почти вся слетела, вывеска совсем покосилась, окна мутные и подслеповатые, смотрят, прищурившись подозрительно, ну точно как старик-портной, чья мастерская по соседству. Дверь скрипит и застревает, полуоткрывшись. Внутри очень тесно из-за множества шкафов, шкафчиков, полок, полочек и одного старинного напольного разлапистого канделябра. Как сюда попал сей продукт кузнечного ремесла, аптекарь уж и не помнит, на свечах он экономит, и канделябр, похоже, обречён до конца дней своих служить обычной вешалкой.  
В шкафах и шкафчиках, на полках и полочках теснятся банки и баночки, склянки и скляночки, бутылки и бутылочки. Признаться, глаза разбегаются от такого разнообразия форм, объёмов и расцветок. Теперь понятно, зачем аптекарю нужен крылатый Первый Главный Помощник. Некоторые полки висят там, куда аптекарю, такому же кривоватому и сутулому, как его домик, дотянуться нет никакой возможности, а уж шкафы все как один подпирают потолок. Может быть, потолок потому и не падает, что они его подпирают. Второй этаж уже лет сто как нежилой, и уже лет пятьдесят эльф уговаривает аптекаря привести две верхние комнаты в порядок и сдать их каким-нибудь любителям здорового образа жизни, но аптекарь категорически отказывается. Говорит, все любители здорового образа жизни по утрам тайком курят в форточку, а табачный дым для эльфов смертелен.   
Аптека открывается ранним утром, а закрывается далеко за полночь. Когда в городе случается эпидемия или большое горе, аптекарь не запирает двери и ночью. 
Извините, многоуважаемый читатель, мы забыли уточнить, что эта маленькая кособокая аптека – не обычная пропахшая валерианой и полынью лавчонка. Люди ходят сюда не за порошками от поноса и микстурами от кашля. Здесь продается одно, но самое действенное лекарство, излечивающее  от множества недугов, а особенно от тоски, разочарования и обиды. Это же лекарство, как ни странно, рекомендуют при острых приступах радости, ликования и заоблачного счастья. 
Мы не будем заставлять вас, многоуважаемый читатель, мучиться в догадках, и сразу скажем, что маленький эльф и кривоватый аптекарь продают слёзы.

…Слёзы на любой вкус, дамы и господа!
Сладкие слёзы победы и горькие слёзы поражения! 
Кислые слёзы зависти и жгучие слёзы ненависти! 
И, конечно, только сегодня и только в нашей аптеке самые редкие, самые дорогие, чистейшие, кристально прозрачные слёзы абсолютного, безоблачного счастья! Всего два золотых за стандартную порцию в двести пятьдесят капель! Слизните десяток таких слезинок со своей щеки, и тонкое послевкусие розовых лепестков и крем-брюле в течение семидесяти двух часов будет напоминать вам о том, что вы были абсолютно, безоблачно счастливы! Торопитесь быть счастливыми, дамы и господа, ведь на следующей неделе за слёзы счастья будут просить уже пять золотых за порцию!..    

А также слёзы нежного умиления, чуточку отдающие ванилью, и слёзы тихой счастливой старости, с лёгким намёком на дорогой табак и яблочное варенье с корицей. Идут по одной серебряной монете за сто пятьдесят капель. Разумеется, есть и обычные солёные слёзы горя и тоски. Медяк за триста капель. Две огромные бутыли, закупоренные разными пробками — одна чёрной, другая серой, чтобы не перепутать горе с тоской – аптекарь держит по правую руку от себя, на полу за стойкой. По какому принципу рассортированы и в каком порядке расставлены остальные ёмкости со слезами, аптекарь не знает. Первый Главный Помощник давно взял на себя всю работу по сортировке, расстановке и выдаче нужных бутылочек, баночек, скляночек. Лет, наверное, двадцать, а то и двадцать пять назад случился неприятный конфуз. Аптекарь сослепу перепутал баночку со слезами преданного восхищения и скляночку со слезами непроизвольного отвращения. Мелочь, казалось бы, с кем не бывает, всем нам свойственно ошибаться. Но очень уж высокопоставленный в тот раз был покупатель… Его Превосходительство Герцог Оствестский потом сильно гневался, ведь сорванная помолвка с Баронессой Зюйдзюйднордской нанесла сильный удар по его международному реноме. Да, а сначала Баронесса нанесла не менее сильный удар по достоинству Его Превосходительства. А уж Его Превосходительство не поскупился на удары самого разного достоинства по фасаду аптеки. Вывеску испортил, эх… 
Эльф еле-еле уговорил Его Превосходительство не закрывать аптеку на веки вечные. Он поклялся, что аптекарь отныне будет сидеть на табуретке за стойкой и разливать собственными руками только слёзы горя и тоски из самых больших бутылей, которые ни с чем не перепутаешь даже при очень большом желании, и отмерил Его Превосходительству за счёт аптеки целую тысячу капель слёз абсолютного счастья. Его Превосходительство смилостивился и оставил их в покое. Правда, никто так и не увидел Его Превосходительство плачущим от счастья вплоть до самой его кончины. А ведь Его Превосходительство, слава Всевышнему, за отпущенный ему земной срок успел похоронить трёх законных жен и пять фавориток, однако на траурных службах так и не проронил ни слезинки. Эльф до сих пор уверен, что Герцог Оствестский просто-напросто вылил самые дефицитные слёзы. А зря. Слёзы счастья – очень дорогое удовольствие даже для персон международного масштаба.
Итак, дни ползли за днями, лекарства продавались ни шатко ни валко, а слёзы и того хуже. Видно, богачам плакать нужды не было, а у бедняков деньги, отложенные на слёзы, заканчивались аккурат после Рождества, ведь в Рождество всем хочется проронить слезу повеселее, а, стало быть, и подороже.  Аптекарь скучал за стойкой, попеременно то протирая толстые стёкла очков, то стряхивая невидимые пылинки с белой шапочки. Эльф сидел на краешке самой верхней полки, покачивал ножкой и вязал серебряным крючком салфетки из паутины. А потом распускал. Если хочешь обмануть время и сделать вид, что проводишь его с пользой, нет лучше занятия, чем вязать, а потом распускать.  
— Эх, — прокряхтел как-то аптекарь в один из дней, ненамного более скучный, чем пять дней до этого, — видать, мир становится всё лучше и лучше. Люди совсем перестали плакать от горя. 
— А мне кажется, — возразил эльф, покачивая ножкой, — мир становится всё хуже и хуже. Люди совсем перестали плакать от радости.
И, будто подхватывая их разговор, робко и застенчиво прозвенел  колокольчик на входной двери.
На пороге аптеки появилась девушка. Аптекарь на удивление проворно вскочил со своей табуретки, водрузил на нос очки, поправил шапочку и изобразил на лице самую приветливую улыбку, на какую только был способен. За те несколько секунд, пока девушка шла к стойке, он успел рассмотреть, что она очень худенькая, кожа её до того бледная, что кажется прозрачной, платье бедное, но чистенькое и отглаженное, туфельки стоптанные, но вычищенные, а чепчик такого покроя, что вышел из моды лет двадцать тому назад. Поверх чепчика накинута черная вуалька, стало быть, в трауре, быстро прикинул аптекарь, стало быть, пришла за слезами горя и тоски, капель по шестьсот, ну, может быть, возьмёт еще капель пятьдесят безутешного отчаяния, если уговорить, стало быть, всего около полутора серебряных, не больше. Но и то хлеб. 
— Здравствуйте, — прошелестела девушка, опираясь о стойку, будто бы последние силы были готовы вот-вот её покинуть. 
— Здравствуйте, барышня, — сочувственно поклонился ей аптекарь. – Мы готовы помочь вам перенести горе. Может быть, присядете? Табуретка у нас одна, но вполне надёжная, не сомневайтесь.
Эльф спрятал крючок и недовязанную салфетку за ближайший пузырек и прислушался. Вряд ли в этом случае понадобится его помощь. Все сорта слёз, которые требуются для плача по усопшим, были расставлены по нижним полкам, аптекарь и сам был способен туда дотянуться. 
— Нет, благодарю…Я просто хотела… мне, пожалуйста.., — девушка с трудом подбирала слова, голос её дрожал, а пальцы безостановочно двигались, как будто что-то искали на стойке, — будьте так добры…
— Ну же, — подбодрил аптекарь, — я вас слушаю, милая. Слёзы горя, скорби, безвременной утраты, щемящей тоски?
— Да-да, — эльфу показалось, что посетительница испугалась чего-то, — понимаете, у меня умер папенька… И… вот… Он умер, да… Знаете, так неожиданно, днем перекрывал крышу, вечером лёг спать, а утром не проснулся… 
— Переутомился, видимо, — участливо поддакнул аптекарь, — надо было помощника нанять, что ж он один-то на крышу? Значит, вам нужны слёзы безвременной утраты, я правильно вас понял? Капель двести? И еще немного слёз простого горя, да? Только для вас или?…
Девушка потянулась к чепчику, поправила зачем-то вуальку, и её пальцы опять забегали по стойке.
— И для моей маменьки тоже, да, вы правы, — сбиваясь, пробормотала она, низко опустив голову. Эльфу стало интересно, почему странная посетительница так волнуется. Конечно, смерть папеньки в небогатом семействе – событие весьма и весьма печальное, но чего ж теперь-то бояться… Надо оплакать его хорошенько и жить дальше… Эльф поглубже затолкнул салфетку и крючок и слетел вниз. 
Посетительница испугалась еще больше, хотя она, как и все жители города, конечно же, прекрасно знала, кто работает Первым Главным Помощником у аптекаря.
— Для маменьки, да, — проговорила она, убрав руки со стойки. Теперь её пальцы забегали по платью. Они то разглаживали, то опять заминали складки, теребили кошелек, висящий на поясе, сцеплялись за спиной и опять возвращались к складкам.
— Итак, — аптекарь начал терять терпение, — что же вы возьмёте для маменьки, а что для себя?
Наконец девушка решилась.
— По сто пятьдесят капель слез безвременной утраты, горя и тоски. Два раза. И…
Она замялась, опустила глаза и принялась с удвоенной силой дергать кошелек.
— И? – переспросил аптекарь, звеня бутылочками.
— И… всё, —  выдохнула девушка и вытряхнула на ладонь медные и серебряные монетки. – Сколько с меня? А впрочем, неважно, берите всё…
Она ссыпала монетки на стойку, неловко подхватила бутылочки, которые аптекарь и эльф едва успели закупорить, и почти бегом выбежала на улицу.
 Эльф и аптекарь переглянулись, аптекарь пожал плечами, и тут колокольчик брякнул опять. Странная незнакомка уверенно направилась к стойке, одной рукой придерживая бутылочки с только что купленными слезами, а другой решительно срывая с головы чепчик с вуалькой.
— Знаете, что, — сказала она, тряся чепчиком прямо перед носом у опешившего эльфа, — я вот что скажу, да! И не перебивайте меня! Денег я вам дала достаточно? Так вот, накапайте мне еще по двадцать… Нет, по пятьдесят! По пятьдесят капель слёз облегчения, слёз долгожданного счастья и слёз предвкушения счастливого, нет, райского будущего! Да! Два раза! Да! Можете презирать меня, сколько хотите! 
— Мы вас нисколько не презираем.., — робко вставил аптекарь, незаметно делая знак рукой эльфу, — что вы, мы всё понимаем…
Эльф бочком-бочком попятился от неуравновешенной посетительницы и полетел подбирать все заказанные слёзы.
— Что вы понимаете?! – с горечью воскликнула девушка. – Вы понимаете, что это такое – каждый день, каждое мгновение желать смерти своему отцу? Вы понимаете, что это такое – помнить, как он катал на плечах тебя, маленькую, по цветущему лугу, как он вырезал тебе, маленькой, лошадок и собачек из простых деревяшек, как он учил тебя кормить голубей с руки, как дул на поцарапанный пальчик, помнить это всё и при этом ежеминутно желать ему смерти?
Крылья эльфа дрогнули, и он разбил одну из дорогостоящих скляночек. Девушка, однако, не обратила на звон ни малейшего внимания.   
— Если вы всё понимаете, объясните мне, пожалуйста, когда и почему мы переходим эту тонкую грань и начинаем ненавидеть наших родителей?! Так же сильно ненавидеть, как когда-то любили?! Разве можно ненавидеть своего отца, скажите мне?! Разве я не обязана его любить, чтить, уважать и слушаться беспрекословно во всём только лишь потому, что он мой отец?!  
— К-конечно, — аптекарь покосился в дальний левый угол, где продолжал копаться нерасторопный эльф, — конечно, вы правы, барышня…
— Почему он мешал мне быть счастливой? – воскликнула девушка, не слыша аптекаря. – Я всего лишь хотела быть с тем, кого люблю, разве это так много? Петер обязательно уважал бы папеньку, вы знаете, Петер очень хороший, он во всем помогал бы, и крышу они вдвоем перекрыли бы… А матушка? Почему он не позволял ей просто оставаться дома и составлять букеты, всем нашим соседям так нравились её букеты, они были готовы покупать их за деньги, понимаете, за деньги! Зачем он гнал её на рынок, продавать эту несчастную пеньку, кому она нужна, пенька, висельникам?
Эльф тяжело подлетел к стойке и сгрузил на неё баночки и скляночки.
— Вот здесь слёзы долгожданного счастья, здесь слёзы облегчения, а здесь…, — начал он показывать, но девушка просто сгребла все баночки и скляночки свободной рукой, попыталась перехватить отчаянно звякающую горку поудобнее, но это оказалось не так-то просто. Одна баночка со слезами предвкушения райского будущего чуть было не выскользнула, эльф поймал её в последнюю минуту и аккуратно положил сверху.
— Вы извините меня, барышня, — робко произнес Первый Главный Помощник аптекаря, — может быть, вы придёте за слезами облегчения и долгожданного счастья после… после печальной церемонии? Все-таки как-то неловко… перед покойным… Мы для вас отложим, не переживайте…
 Девушка фыркнула и гордо подняла голову, крепко прижимая к себе свой драгоценный груз.
— Нет уж, увольте, я всё возьму сейчас. Пожалуйста, можете нас с маменькой осуждать, насмехаться над нами и даже рассказывать о нас другим покупателям. А мы не стыдимся. Мы считаем, на похоронах нужно плакать тем, чем на самом деле плачется. А покойный пусть видит правду, и мучается на том свете. Потому что исправить он уже ничего не может. Вот так.
Она повернулась и вышла. Дверной колокольчик недоуменно звякнул ей вслед. Старомодный чепчик с чёрной вуалькой так и остался лежать на стойке.

.

.

SvetlanaSologub

Волобуева Светлана Анатольевна, литературный псевдоним Светлана Сологуб, 1975 г.р. Город Москва. Образование – МПГУ им. В.И.Ленина, исторический факультет. Автор книг «Сказки ПРО…» М., Китони, 2009; «Человека-Подобие», М., Издательский проект Литкульта, 2020; «Шестое пришествие», М., Издательский проект Литкульта, 2020. Финалист конкурсов современной драматургии «Любимовка», «Творим мир своими руками», «Время драмы», Омской международной лаборатории современной драматургии, Международной драматургической программы «Премьера PRO», Волошинского конкурса; участник фестиваля «ДА!» Дома актера г.Москвы, фестиваля детской драматургии АртТюзАрт (Украина). Лонг-лист премии им. И.Ф. Анненского – 2020 (категория «Драматургия»). Победитель конкурса рассказов «Лето любви … по Фаренгейту» в рамках Года литературы в России-2020 (по итогам читательского голосования).

Посмотреть все записи автора SvetlanaSologub →

17 комментариев к «Продавец слёз»

  1. Чудесная трогательная сказка! С любовью и нежностью описаны персонажи. Благодарю!!! Прочитала с удовольствием!

  2. Сказка С.Сологуб «Продавец слёз» волшебная,красочная, философская,покорила совершенно неожиданным финалом. Просто готовый сюжет для фильма. Очень понравилась.Успехов автору.

  3. Прекрасная сказка. Финал интересен. Решение эльфа — просто волшебное. Заставила сказочка посмотреть на свои ситуации по другим ракурсом. Благодарю Вас, Светлана. Желаю творческих успехов, благополучия и процветания.

  4. Я бы сказала, что не была поражена сказкой — я была уверена, что мне понравится, что новое » дитя» Светланы — опять и снова — Чудо! Спасибо ,Света ! Продолжай в том же духе ! Неси свет и доброту » в массы»!

  5. Добрая, взрослая, чудесная сказка. Тончайшие детали делают её ажурным штучным изделием, точь -в-точь, как у эльфа. Я как будто услышала это тоненькое брякание склянок)со слезами. Но вместе со всей этой изысканностью в сказке такой глубокий смысл, что она может быть готовым пособием для психологов)). Спасибо Светлана! Вы неподражаемы!

  6. Восхитительная сказка! Местами грустная, но бесконечно волшебная! Читала с огромным удовольствием! Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.