Через несколько дней после чудесного исцеления, Паша сказал: «Ну что ж, пора вернуть долг». Ольга достала книгу, которую нашла в доме покойной подруги, подумала, сняла перо, висевшее у нее на шее, на золотой тесемке, и вложила его между страницами. Паша поехал в Тыелгу, но приехал в какое-то странное село. Он прекрасно знал дорогу, на въезде стоял указатель с надписью «Тыелга», но здесь не было привычных дачных домов, не было и дома Вовки и Нельванны. Вдоль грязевой колеи ютились избушки, уходящие в землю почти по самые окна, однако на каждом была телевизионная тарелка. Один из дощатых заборов был весь заклеен листовками ЛДПР. «Интересно,- подумал Паша, — как у людей, живущих в таких условиях, монтируется в головах их реальная жизнь, с тем, что им показывают по телевизору? Хотя неизвестно, что им там показывают». У одного из домишек, на покосившейся лавке сидели две старухи, одетые в какое-то рванье. Завидев Павла, они заулыбались беззубыми ртами. Подойдя ближе, он спросил, как проехать в Тыелгу. «Так это она и есть», — зашамкали бабушки. «А тебе, мил человек, кого надо?» Паша не знал, уместно ли произносить имя Нелли Ивановны, поэтому замялся с ответом. «Ты на рыбалку, небось? Так тебе до конца этой улицы ехать надо, а потом направо», — сказала одна из них. Старушки были такие приветливые, и такие неказистые с виду, что Паше непреодолимо захотелось дать им денег, но у него не было лишней копейки. Он посмотрел на покосившийся забор и предложил: «Давайте я вам хоть забор починю». На что бабушки заулыбались еще шире, и одна из них сказала: «Да ляд с ним, мы и так доживем, а тебе ехать надо, а то вся рыба закончится». Паша в задумчивости направился к машине, и тут увидел в конце улице энергично двигающуюся фигурку. «Слава Богу, Нельванна!» — подумал он и пошел ей навстречу. Они зашли за угол, и присели на завалинку. Без лишних предисловий Нельванна спросила:
-Привез?
Паша протянул ей «Три товарища». Она быстро пролистнула страницы и извлекла перо.
-Молодец Оленка, не пожадничала, — она спрятала перо за пазухой, — честные вы люди, за что я вас и в той жизни любила, и в этой люблю. Она перышко-то для себя берегла, но мне нужнее. Теперь я к Вовчику запросто могу попадать.
-А он знал про это?
-Знал, я ему твердо обещала, что найду способ быть вместе. Вот и нашла.
-Муська пропала.
-У меня она, нормально все.
— Нель, а тебе не страшно в этом мире? Какой-то он сирый и убогий.
-Эх, Пашка, нет плохих миров. А здесь меня все боятся.
— А кто ты? – задал вопрос Паша, зная, что не получит ответа.
Нельванна хулигански подмигнула ему зеленым глазом.
-Книгу можешь забрать, на память обо мне и о Наташе, — сказала она, исчезая за углом дома.
Выйдя на улицу, мужчина уже никого не увидел. Проходя мимо старух к машине, он услышал их злобное шипенье: «Ведьмак, ведьмак». «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам,- процитировал он вслух, а про себя добавил, — не то, что деревенским старухам».